Итак
Июнь 22nd, 2009Я буду краток - до свиданья.
В ушах гудит обилье слов.
Мои ангел сидя на скамейке
Молчит на весь наш белый свет.
Ему не хочется смеяться.
А мне не хочется курить.
Я естество свое познаю
Быть может только в храме Снов.Бессонница,черное время.
Озноб,совершенство любви.
Подкралась к кровати тревога,
Стоптала свои сапоги.
Дорожная пыль в моих легких.
Поет раздраженная сталь.
Холодная нынче погода,
Весна хочет что-то сказать.
А дальше всё будет спокойно,
Ты встретишь меня у дверей.
Одно попрошу-
Ради бога,побудь в этот вечер со мной.
Убей во мне солдата,
Иначе будет бой.
Устали мои ноги,
Подошвы стерты в ноль.
На бляхе серп и молот.
Погоны на плечах.
Два боевых патрона.
И мал противогаз.ожет плетью,быть может мольбами
Загоню свои мысли в чулан.
Как хирург удаляю тревогу.
Память хлещет меня по ногам.
Очень тихо.Помятые письма.
Значит был я…А был ли я прав?
А весна морщит лоб и смеется.
Ей не важно,ты-друг или враг.
И скорее всего я-пропащий.
Ну,а ты весь в доспехах-герой.
Послезавтра махнемся ролями.
Ну,а завтра махнемся судьбой.
На опушке леса за рекою
В белой шубе на обвислых плечах
Одиноким старцем на обрыве
Ель стоит, одна среди березок,
Возвышаясь над рекою и равниной.
И поникши головой седою,
Она стоит, покрыта снегом белым,
Будто в думке, глубокой и печальной.
Опечалена ты чем же, ель седая?
И в какую даль ты с грустью смотришь?
О земле какой же ты тоскуешь?
И к какому ветру ты взываешь?
Может, ты бродила, ель, по свету
В поисках неведомого счастья,
И пришла сюда, к реке жестокой,
Преградившей путь тебе брегами?
Может, о несбыточном тоскуя,
Ты уже две сотни лет стоишь здесь,
Не заметив, как пришла и старость.
Вспоминаешь ли ты лес родимый?
Может, лет пройдет еще две сотни,
Станет твой обрыв тогда низиной;
Вновь пойдешь ты поступью тяжелой
Землями, тебе и мне чужими.
Эта книга читается долго,
Неторопливо.
Стоит на полке.
Так перерывы
Между страницами
Заполняются бедрами,
Шпильками, лицами.
И в этом бедламе
Герой становится близким,
Соседом, другом,
Умирать которому неприлично,
Зажигает на кухне спички,
Напевает приглушенным, грубым
Голосом про округу
Какого-то города,
Кажется, Буэнос-Айреса.
Но движется всё же
Неумолимо, как время
К последней странице
В своей поэме.
Потом приходится
Привыкать к его отсутствию,
Ужинать в одиночестве,
Вспоминая «пророчество».
Откуда? Из первой строчки,
Главы, страницы.
Опять события, юбки, лица.
Стоп, это всё уже было,
Стоп, другая книга,
Более быстрая –
Кто-то в кого-то выстрелил.
Следующая страница –
Выстрелы, юбки, лица.
Бом… бом…
Где ты, мой дом:
Там, за углом?
Здесь – подо льдом?
Дин… дон…
Матовый звон,
Цепью окон
Ты ль отражён?
Тик… так…
Миг или шаг,
Блажь или знак?
Где ты и как?
Гладь… тишь…
Всё ли стоишь?
Иль с твоих крыш
Вырос камыш?
Стон… крик…
В доме ночник;
В поле кулик…
Их ты настиг?
Тук-тук…
Вышла на звук.
Дом мой, мой друг!
Тина вокруг…
Вздох. Взгляд.
Вглубь, наугад!
Тина как яд –
Дом мне не рад…
Уважаемый Писатель, если ты хорошо трудишся, невольно воспитываешь многих своих читателей. Не бойся писать стихи, ибо как сказал один из мудрецов:
“Ничто не отбирает больше духа у человека, чем трусость и страх”.
Если ты хочешь оказывать влияние на других людей своим творчеством, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей.
Не в коем случае не огорчайся, если люди тебя не понймут твои стихи, огорчайся, если ты не понимаешь людей.